Tags: история

стою здесь для того, чтобы об этом напомнить

большое спасибо!
jennyferd
kador


После недавней публикации первых глав автобиографии бывшего премьера Ольмерта редакции «Едиот ахронот» пришла в голову хорошая идея попросить самых разных людей написать первую главу своей автобиографии. Из политиков, певцов, актеров и бизнесменов выбрали человека, который никогда не дает интервью и ничего о себе не рассказывает. Это – отставной судья, Госконтролер, доктор Миха Линденштраус. А это – то, что он написал:


* * *
«Двадцать лет назад 1.200 судей собрались в Вене в гигантском зале «дворца Ротшильда». Все судьи Австрии. Меня пригласили прочесть лекцию об израильской судебной системе.

- Дамы и господа! - начал я по-английски, поднявшись на трибуну. - В марте 1939 года, в том самом месте, где вы сидите сегодня, стоял мой отец. Ему было 35 лет, он был активистом сионистского движения, и у него был новорожденный сын - это я. А напротив отца сидел Адольф Эйхман.

В зале наступила гробовая тишина. Я мог на этом закончить. Бомба уже разорвалась. Но именно из-за шока я решил продолжать. Я рассказал им, что за полгода до начала Второй мировой войны Эйхман вызвал к себе делегацию еврейских лидеров Германии и Австрии. И мой отец, Аарон Вальтер Линденштраус - который через много лет стал одним из свидетелей на процессе Эйхмана - предстал перед ним, как сотрудник Еврейского Агентства в Берлине. Вместе с другими он занимался репатриацией немецких евреев в Эрец-Исраэль. Евреи хотели репатриироваться, нацистский режим не возражал, и только англичане мешали, ограничивая число сертификатов на репатриацию.

Эйхман самым унизительным образом отнесся к стоявшим перед ним двадцати еврейским делегатам. Он орал на них, оскорблял и угрожал. До этого он их выстраивал и перестраивал: "Ты - налево, ты - направо, ты - вперед, ты - назад, ты подойди, ты отойди!" И, когда они, наконец, встали по местам, Эйхман заорал на моего отца: "Ты заплатишь своей головой, и вы все заплатите головами, если не уберете отсюда евреев!" Точнее, он сказал не "евреев", а "ваше еврейское тряпье".



Миха Линденштраус.

И вот сегодня я стою перед вами - ребенок, который родился в нацистском Берлине и стал судьей в Израиле - и говорю вам: "У нас есть государство, в нашей стране - самая сильная демократическая система на всем Ближнем Востоке, и в случае необходимости мы умеем защищаться".

Я не рассказал им то, что случилось потом. Об этом я стараюсь не говорить. Вскоре после встречи с Эйхманом было покушение на моего отца. Его пытались выбросить из поезда. Англичане вывезли его в Лондон, и я остался в Берлине с мамой, Маргалит-Маргаритой, которая работала лаборанткой в одной из больниц. За считанные часы до начала войны немец-профессор, у которого она работала, сумел перевезти нас в Италию. Там мы дождались отца, все вместе уехали в Израиль и поселились в Тель - Авиве.



В Израиле нам было очень трудно. Мы жили втроем в однокомнатной съемной квартире. Отец, который был адвокатом, не нашел работы по специальности и после всего пережитого был не в состоянии сдать экзамен для получения лицензии. Четыре года он был безработным. Мама тоже не нашла работу, и пошла продавать по домам косметику богатым женщинам, а я ходил вместе с ней, держа ее за руку. Из дома в дом, из квартиры в квартиру. У нее была постоянная клиентура, но большого заработка это не давало. Каждый день после полудня мы доходили до дома Бен-Гуриона, где садились передохнуть на скамейке. Жена Бен-Гуриона, Поля, выходила к маме с печеньем или стаканом кофе, и они говорили по-немецки.

"Сколько зарабатывает ваш муж?" - спросила Поля. И мама, которой было стыдно признаться, что отец не работает, сказала, что не знает. "Мой муж тоже мне не говорит, сколько он зарабатывает, - прошептала Поля на ухо маме. - Значит, ваш муж - богатый".

Каждое утро я умолял маму, чтобы она не сидела рядом со мной в автобусе, а то кто-нибудь из моих одноклассников услышит, что она говорит со мной по-немецки. Я знаю иврит с детства, но в Израиле мама не была в ульпане, не освоила язык, и, с моей точки зрения, было совершенно чудовищно, что она не говорит на иврите. "Если ты хочешь сидеть рядом со мной, - просил я - не говори".

Я начал историю моей жизни с конференции в венском "Дворце Ротшильда", а закончу ее на берлинской улице Майнеке, 10, где когда-то была контора моего отца и откуда тысячи евреев репатриировались в Израиль. Круг замкнулся полностью четыре месяца назад, когда немецкий Госконтролер, профессор Дитер Ангелес пригласил меня выступить в Бундестаге. Я поставил условием, что буду говорить на иврите.

Мои немецкие коллеги удивились, но согласились. И посол Израиля предоставил в мое распоряжение великолепного переводчика. Я слышал, что он великолепен, потому что немецкий - мой родной язык.

Я поднялся на трибуну Бундестага, посмотрел на людей, которые сидели в зале и сказал на иврите: "Дамы и господа, спасибо, что пригласили меня вернуться в город, где я родился. Вся семья моей матери погибла в Освенциме. Сегодня Германия немало помогает Израилю, но еврейский народ никогда не забудет то, что вы с нами сделали. Маргарита Линденштраус тоже не забыла этого до самой смерти, и я, ее сын, стою здесь для того, чтобы об этом напомнить".

http://jennyferd.livejournal.com/1573927

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!

Современная Палестина

Спасибо levchin

Люди, плохо знакомые с историей Ближнего Востока, считают, и в этом их поддерживают определенные заинтересованные силы, что «израильские агрессоры» захватили часть территории арабского государства Палестины и выстроили там свое – Государство Израиль. Соответствует ли это действительности? Что представляет собой современная Палестина? Кто такие «палестинцы»?

На эти вопросы отвечает президент Института Ближнего Востока Евгений Янович Сатановский:

- На самом деле Палестина - понятие не только географическое, но и филологическое. Это - провинция Римской империи, названная так во времена императора Адрианна по имени филистимлян, выходцев с греческих островов – за тысячу с лишним лет до его эпохи завоевавших побережье в районе Газы, Ашкелона, Ашдода, – чтобы стереть историческую память об Израиле и Иудее. После подавления восстания Бар-Кохбы римляне постарались очистить эту территорию от мятежных евреев и заселить ее римскими колонистами. Но евреи продолжали жить во многих местах (Иерусалиме, Хайфе, Цфате) фактически до начала распространения сионизма и массовой алии новейшего времени. Многие из потомков тех евреев, которые никогда оттуда не уходили, были обращены в христианство или в ислам.

Утверждение о том, что Палестину испокон веков населяют арабы, вызывает недоумение. В Палестине, помимо еврейских племен, селились выходцы из Индии, Сирии, Двуречья, Египта. Во времена Оттоманской империи поселились черкесы. Существовали две-три деревни алавитов. Друзы живут в Ливане, Сирии и Северном Израиле. Но современное государство на этой территории было образовано одно – Государство Израиль.
Никаких других государств на этой территории в историческое время не было, кроме государств еврейских, а на их развалинах «по наследству» несколько столетий существовали государства крестоносцев. Остальное время это была провинция: египетских фараонов, римских цезарей, турецких султанов, британской короны. Палестины же как государства со столицей и правящей династией не существовало никогда. И в этом один из корней того, почему палестинское государство не возникло и сегодня, хотя последние десятилетия весь мир занят его созданием.

Ситуацию на Ближнем Востоке можно назвать и «мирным процессом», и капитуляцией Израиля - в зависимости от подхода. На протяжении десятков лет ею занимается международное сообщество – несколько тысяч дипломатов, политиков, чиновников, журналистов, ООН, международные организации, фонды, МИДы и Госдепартамент США. Ситуация загнана ими в абсолютный тупик. Сегодня на наших глазах рассыпается, как все пирамиды, построенные на песке, концепция о двух государствах для двух народов на одной небольшой территории. Рассыпается потому, что не каждый народ может построить собственное государство. Иначе в мире существовало бы столько же тысяч государств, сколько существует народов.

Несмотря на беспрецедентную помощь в несколько десятков миллиардов долларов, вложенных за 60 лет в строительство Палестинского государства, оно там так и не возникло.
Вопрос о том, какой именно род: Нашашиби или Хуссейни, Ашрауи или Аль Хинди - кто из палестинских «нобилей» возглавит Палестину – вопрос смертельной борьбы кланов. Такой же, как в Италии времен Монтекки и Капулетти. Невозможно было понять до Гарибальди, кто будет править единой Италией, а до Бисмарка - единой Германией, этими «лоскутными одеялами» Европы. Так и сейчас невозможно понять, кто станет главным на палестинской политической сцене, где будет располагаться палестинская столица. В Иерусалиме, как того требует «мировое сообщество», или в иерусалимском пригороде Абу Дис? Кто будет править Палестиной? Джибриль Раджуб, родовой удел которого Иерихон? Мохаммед Дахлан, отступивший на Западный берег Иордана, потеряв власть в Газе? Кто-то из «сильных людей» Наблуса, Вифлеема или Рамаллы? Неизвестно. Гражданская война в Палестине - следствие того, что там нет ни признанного центра, ни единого лидера.

Сегодня Палестина - это ряд городов и деревень, племен и оседлого населения с разным этническим происхождением. Некоторые из них восходят к евреям и самаритянам. Другие - к греко-римским поселенцам. Очень немного настоящих арабов, в частности, две большие семьи, оставшиеся в Газе, когда основная часть арабской армии пошла на Миср - Египет. Они неохотно женятся даже на своих соседях, помня, что они-то и есть арабы - в отличие от всех остальных. Мы знаем потомков армян и тех, кто ведет родословную от греков, индийцев, туркменов, курдов, цыган и выходцев из Грузии. Знаем потомков освобожденных англичанами суданских рабов. Такая «гремучая смесь» характерна для всего Ближнего Востока, построенного на больших семьях и племенах, в Европе давно ушедших в прошлое. В Палестине такого еще не произошло. Это не вина и не беда – это этап исторического развития.
Палестинцы - самый образованный народ в мире с почти поголовным средним образованием. Высок и процент населения с образованием высшим, полученным в Европе, России, США, Канаде, Австралии за счет ООН и национальных грантов. Палестинские преподаватели, за исключением небольшого числа образовательных учреждений исламского типа, строят образование на светских моделях.

КОРР.: И это касается живущих в Газе?

Е.С.: Разумеется. Там достаточное количество бесплатных школ с высоким для Арабского Востока уровнем преподавания. Деньги выделяет ООН. Палестинцы создали хорошую систему школьного и университетского образования. Евреи это для себя сделали за собственный счет, палестинцы – за счет других. Так что рассуждения о том, как они «страдают от израильской оккупации», не слишком совпадают с действительностью. Газа застроена приличными домами, почему и не показывают ее вид с моря. «Блокада и оккупация» выглядят не вполне так, как хотелось бы палестинцам.

Распад Британской империи породил палестинских беженцев, выведя их в окружающий мир. Если бы этого не произошло, никаких палестинцев мир бы сегодня не знал. Они были бы одной из периферийных групп арабского мира. Существовала бы Палестина, поделенная между Сирией, Египтом и, может быть, Саудовской Аравией. И вряд ли участь палестинцев была бы более счастливой, чем голодающих египетских феллахов. “Израильская оккупация“ оказалась для палестинцев самой мягкой и либеральной из всех, которые они знали. Ее нельзя сравнивать ни с египетской, ни с иорданской.
Почему палестинцы превратились в ударный отряд исламского мира, действующий против Израиля? А это была единственная роль, в которой их видели в Дамаске, Багдаде, Каире и Эр-Рияде. Почему они стали «евреями арабского мира»?
В значительной мере это связано с двумя факторами. Образованные палестинцы: врачи, учителя, инженеры, техники, преподаватели университетов – живут в арабском мире как чужаки, нелояльные к местным властям. Им припоминают попытку свергнуть в 1970-м короля Хусейна в Иордании, закончившуюся резней «Черного сентября»; гражданскую войну в Ливане, инициированную Арафатом в 1975-76 годах, которую остановила только Сирия в 1990-м; трагедию Кувейта, который палестинцы в том же 1990-м сдали Саддаму Хусейну, после чего сотни тысяч их были изгнаны из всех стран Аравийского полуострова.

Палестинская диаспора доказала свою нелояльность всему арабскому миру. Не случайно сегодня ХАМАС поддерживается Исламской Республикой Иран. Парадоксальная ситуация: суннитская религиозная группировка в Газе опирается на шиитское государство. В поисках политического прикрытия и спонсоров ХАМАС умудрился поссориться даже со своим естественным союзником - Саудовской Аравией, нарушив перемирие с ФАТХом Абу Мазена, заключенное под патронажем саудовского монарха в Мекке, под сенью Каабы, скрепленное клятвой на Коране. Не случайно после этого саудовская газета «Аль Ахрам», выходящая в Лондоне, писала: “В обмен на иранские деньги ХАМАС предал и арабов, и палестинский народ, и саму идею палестинского государства.”

Гражданская война стоила палестинцам тысяч жизней. После того как в августе 2005 года под давлением Ариэля Шарона, Газа осталась бесконтрольной, из нее были выселены поселенцы и ушла контролировавшая ее израильская дивизия, там погибло около 9000 палестинцев. Из них не более 1500 - во время операции «Литой свинец» и израильских антитеррористических действий. Остальные - в междоусобице ХАМАСа с ФАТХом. Когда израильская армия в январе 2009 года брала штурмом Газу, лишь около тысячи бойцов ХАМАСа из примерно 33-35 тысяч человек, поставленных под ружье, находились «на передовой». Остальные либо дезертировали, либо отсиживались дома, спрятав форму и оружие, большинство же занималось грабежом гуманитарных конвоев и уничтожением активистов ФАТХа. Было убито множество фатховцев, а захваченных в плен пытали, в то время как ХАМАС трубил на весь мир о жестокостях “израильских оккупантов”, о том, что только немедленное международное вмешательство может спасти Газу.
Отдельно - о бюджете Палестинской национальной администрации, которую часто неверно называют «Палестинской национальной автономией» (ПНА). Автономия - это часть какого-то государственного образования. Палестинцы же не входят ни в Израиль, ни в Иорданию, ни в Египет. Все страны, имевшие несчастье брать на себя контроль над Палестиной за последние сто лет, хотели (или хотят до сих пор) избавиться от этого «чемодана без ручки». Его нести чрезвычайно тяжело, а бросить почти невозможно. «Одностороннее размежевание» Шарона и было попыткой бросить этот «чемодан». Закончилось это грустно.

Из 2,5 миллиарда, необходимых для ежегодных текущих расходов ПНА, включая сектор Газа, не более 15% собираются в виде налогов. Экономика Палестины, бывшая когда-то на более высоком уровне, чем египетская, иорданская, ливанская, сирийская, за счет сотрудничества с Израилем - разрушена, из-за прерванных контактов с ним палестинская рабочая сила стала не нужной никому. Палестинцы потеряли в Израиле около 200 000 рабочих мест. Их заняли приезжие из Африки, Иордании, Китая, Филиппин, Индонезии, Таиланда, Румынии, а также израильские арабы (примерно 150 000 человек). Каждый работавший в Израиле палестинец кормил 5 - 7 человек. Это примерно 1,5 миллиона, включая водителей автобусов, такси, бульдозеров и другой строительной техники, с зарплатой до 3-5 тысяч долларов в месяц.
Не забудем и о ежегодно пересылаемых Палестинской администрации 700-780 млн. долларов налогов с заработка палестинцев, работавших в Израиле. В аналогичной ситуации Франция должна была бы перечислять Алжиру налоги с заработка гастарбайтеров–алжирцев, американцы за работу на территории США граждан Мексики - мексиканскому правительству. Но подобная система действовала только между Израилем и Палестинской администрацией.
Не забудем о перечислении Израилем ПНА таможенных сборов и прочих платежей. К деньгам этим Палестинская администрация быстро привыкла, деля их между собой и полагая, что их вовсе не обязательно вкладывать в инфраструктуру Палестины.

КОРР.: Но зачем же Израиль занимался такой благотворительностью, получая в ответ взрывы шахидов и обстрелы «касамами»?

Е.С.: - Правительство Израиля с его леворадикальными социалистическими идеями, догмами и иллюзиями начала ХХ века - провинциально и не слишком образованно. К тому же значительная часть израильского истеблишмента участвовала в дележе этих денег, обслуживая финансовые потоки. Так было даже в годы интифады. Пока израильская армия вела бои с палестинскими боевиками и террористами-самоубийцами, на личные счета Арафата в иерусалимском банке Апоалим поступали сотни миллионов долларов через Гиноссара, когда-то ответственного сотрудника израильских спецслужб, а в годы «мирного процесса» - партнера по казино в Иерихоне Джибриля Раджуба и посредника между израильской элитой и палестинским руководством. Когда разразился скандал, Гиноссар «скоропостижно скончался».
Политика делается реальными людьми. К сожалению, в Израиле, как уже было сказано, - не слишком образованными, но обладающими талантом политических комбинаций. Эти люди умеют брать власть, не очень понимая, что с ней делать, и не слишком заслуживая того, чтобы у власти находиться.

Реальная политика существенно отличается от романтических идей, связанных со строительством еврейского национального очага. В этом плане нынешние правители сильно отличаются от Зеэва Жаботинского, не дожившего до образования Государства Израиль, первого и последнего еврейского государственного деятеля ХХ века, интеллектуальный уровень и образование которого были достойны еврейского государства.
Его политические противники увековечили память о нем как об экстремисте, забыв, каким либералом был этот человек. Именно Жаботинский писал, что если президентом еврейского государства будет еврей, премьером должен стать араб, и наоборот: при президенте-арабе премьер-министром должен быть еврей. Сегодня даже ультралевая партия «Мерец» не способна на такие заявления. Жаботинский трезво оценивал будущее сосуществование двух народов в одном государстве. Он понимал, что война – это война, а мир – это мир, что лояльность стране – обязательное условие для того, чтобы быть ее гражданином. Эта простая идея сегодня в Израиле с трудом пробивает себе дорогу сквозь левацкие догмы при помощи нынешнего главы МИДа и вице-премьера Авигдора Либермана. Впрочем, его тоже называют экстремистом.
Операция «Литой свинец» по завышенным оценкам палестинцев принесла Газе убыток в 2 млрд. долларов. Конференция стран-доноров в курортном Шарм аш-Шейхе обещала Газе помощь в 5,4 млд. В условиях мирового экономического кризиса – блестящий бизнес! Похоже, ХАМАС должен просить Израиль ежегодно бомбить Газу, чтобы проводить такого рода инвестиционные операции. Сотни миллионов долларов ежегодно поступают туда из Ирана, миллиарды - из других источников.

Революция – прибыльный бизнес, и палестинское руководство это прекрасно понимало во все времена. Обычная же экономика в Палестине отсутствует, поскольку не может существовать в условиях диктатуры. Ни один диктатор, обеспеченный дотациями извне, не допустит появления в контролируемом им анклаве источников финансирования, не зависящих от него. Именно поэтому Арафат, один из богатейших людей планеты, уничтожил палестинскую экономику, сложившуюся за период израильского контроля, построенную на посредничестве между Израилем и арабскими странами.

КОРР.: Выходит, палестинцам вообще не нужно государство?

Е.С.: Государство необходимо для определенных целей. Оно решает вопросы вашей карьеры, будущего ваших детей, проблемы инфраструктуры. Никто в мире не получал от «мирового сообщества» такого количества денег, которого хватило бы на строительство доброго десятка государств.
Идея палестинского государства пока что привела к великой «халяве»: бесплатное снабжение продуктами питания, медикаментами, бесплатные образование и медицинская помощь. Но «у семи нянек дитя без глазу»: международные организации убивают будущее этих людей. Именно на гарантированной «халяве» основан беспрецедентный демографический рост в Палестине, в два-три раза выше, чем у соседей. Как Палестина будет существовать в дальнейшем, сегодня непонятно. Она раскалывается на отдельные анклавы, в каждом из которых свои «сильные люди» и своя администрация.

КОРР.: Вы полагаете, что палестинцы не смогут построить собственного государства?

Е.С.: Я не занимаюсь научной фантастикой. Государства создаются не ООН, не «коспонсорами» и не американскими президентами, а людьми, которые хотят и могут это сделать. Есть все условия для того, чтобы Палестина стала государством. Все деньги для того, чтобы создать средних размеров государство, причем европейского уровня, выданы. Если в результате Палестина стала не чем иным, как рассадником радикализма, исламизма, гражданской войны и терроризма, значит, такова судьба этой территории. Если бы палестинцы могли создать государство, они бы его создали. И существование Газы на расстоянии 20-30 км от Западного берега этому не помеха.

Мы не знаем, что будет происходить дальше. Может быть, в Палестине родится новый Саддам Хуссейн, Каддафи, Насер, Вашингтон или Бен-Гурион. Если там появится лидер, готовый построить государство, пойдя на те же жертвы, на которые пошли израильтяне, отказавшись от претензий на строительство Израиля «от Нила до Евфрата», он создаст палестинское государство. Отказавшись от Заиорданья, Южного Ливана, Южной Сирии, Синая, исторически входивших в состав Израиля, израильтяне построили свое государство на той части территории, которую могли взять под контроль и удержать.
Чтобы построить Польшу, нужен был Пилсудский, Финляндию – Маннергейм. Но не все революционеры могут стать руководителями государств. Фидель Кастро смог из революционера превратиться в такого лидера. Ясир Арафат не хотел и не смог перейти грань, отделяющую государственного деятеля от революционера.

Единственное, что сделало палестинцев народом - это жесткая сегрегация в арабском и исламском мире в целом, создание из них ударной силы против Израиля. На такой базе государства не строят. Вы или занимаетесь революцией, или строите свою страну в мире с соседями. Идея палестинского государства убита усилиями ООН и «мирового сообщества», внутренними палестинскими распрями, внешним давлением арабского и исламского мира.

КОРР.: Если Палестина не государство, то какое же гражданство у палестинцев, проживающих на территории ПНА?

Е.С.: Собственного гражданства у них нет. Существуют документы гражданской администрации. У некоторых есть израильские паспорта, у большинства – иорданские. Своей валюты нет. Вся торговля, включая Газу, идет на шекели.

КОРР.: Расскажите немного о своем институте.

Е.С.: Институт частный, независимый, негосударстенный, не входящий в Академию наук РФ. Занимается регионом от Мавритании и Марокко до Пакистана и от Сомали до Российской границы. Нас интересуют вопросы современности и будущего этого региона: экономика, религия, терроризм, политика, армия и все, что связано с региональными диаспорами. Плюс распространение ислама за пределами Ближнего и Среднего Востока, все, что связано с этим процессом в окружающем мире.
Институт существует с начала 90-х годов. За это время издано более двух сотен книг и несколько тысяч статей. У нас уникальные архив и библиотека. На институт работают несколько сотен экспертов, в т.ч. около сотни из Израиля, Турции, Ирана, стран Арабского Востока. Говоря попросту, наше дело – аналитика, которая идет в профильные вузы и государственные структуры Российской Федерации. Как это реализовать на практике - решают они. Книги, изданные институтом, поступают в библиотеки, посольства, академические структуры, с которыми мы сотрудничаем.
КОРР.: Благодарим за содержательную беседу.

М. Немировская
Русский Базар №15(677) 9 - 15 апреля, 2009





Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!